Семейный проект | Ярославцева

НЕРАСТРАЧЕННАЯ НЕЖНОСТЬ МУЖЧИНЫ Что мы знаем о мужской нежности? О силе, ответственности, деньгах, выдержке, достижениях — много говорят. О нежности — если шёпотом, будто это чувство случайно оказалось рядом с мужской темой и его надо поскорее убрать, пока никто не заметил. А ведь нежность — одно из самых зрелых человеческих переживаний. В ней есть способность видеть другого живым, уязвимым, ценным. Не функцией или ролью, не телом и не удобством, а человеком, которого хочется беречь. И. Латыпов пишет, что нежность связана с переживанием хрупкости другого и осторожным отношением к этому. И правда, в нежности нет напора. В нежности движения замедляются, голос становится мягче, взгляд внимательнее, прикосновение легче. В нежности человек не завоёвывает и не доказывает своё право на близость. Он признаёт ценность другого и обращается с этой ценностью аккуратно, как с великим сокровищем или святыней. Для многих мужчин именно в этом внутренний запрет. Мальчиков учат быть крепкими, не плакать, не просить, не жаловаться, не липнуть, не показывать слабость. Отцовская нежность чаще проявляется лишь в коротком одобрении, шуткой, хлопком по плечу, сдержанной похвалой. Тёплое чувство есть, но для него нет ясного языка. Сын получает любовь, которую еще надо расшифровать. Потом этот способ переходит во взрослые отношения. Нежность, которую нельзя выразить открыто, ищет обходные пути. Нежность превращается в покровительство, контроль, ревность, грубоватую заботу, неловкую иронию. Или в сексуальное напряжение, где женщину легче желать, чем бережно чувствовать. Происходит обеднение контакта: женщина становится объектом сексуального влечения, а не человеком, рядом с которым возможны разговор, тишина, поддержка, тепло, простая человеческая расслабленность. В психологии это хорошо видно в расщеплении эротического чувства. В одной части остаётся нежность, в другой — страсть. Одна женщина оказывается «для любви», другая — «для желания». В крайнем варианте это напоминает известный комплекс Мадонны и блудницы. Зрелая близость начинается, когда мужчина перестает делить женщину на святую и желанную. Он может хотеть её и одновременно быть к ней бережным. Нежность не отменяет мужественность. Скорее, нежность делает её менее грубой и более точной. Мужчина, способный к нежности, лучше чувствует границы другого человека. Он понимает, когда приблизиться, когда остановиться, когда промолчать, когда обнять, когда не трогать. В этом гораздо больше внутренней дисциплины. Больше даже, чем в привычной жёсткости. Есть ещё одна важная сторона: нежность нужна самому мужчине. Мужчине тоже необходимо явно ощущать, что он для кого-то ценен, что с ним обращаются нежно и бережно, что рядом с ним можно быть собой. Нерастраченная нежность мужчины — это невыраженная потребность в любви. В той любви, где не надо всё время быть железобетонным. Где можно не держать лицо каждую минуту. Важно сказать, что нежность - это не слияние. Во взрослом формате она про чувствование ответа другого. Не залить человека своими чувствами, не требовать немедленной благодарности. Без давления. Если другой отстраняется, настоящая нежность следует и этому. Нежность уважает и границы, и время другого. Мужская нежность трогательна, ей приходится прорастать через годы запретов, сквозь асфальт как одуванчику. Через неловкие объятия, короткие сообщения, грубоватое «ты там держись», через заботу делом, поступком, через молчаливое присутствие. Нежность мужчины к мужчине вообще табу, поэтому проще починить, отвезти, купить, решить, чем сказать: «Ты мне дорог». Но и за этим тоже стоит то самое нежное человеческое чувство, которому не дают слов. Нет задачи сделать всех мужчин мягкими. Или отнять у них силу. Мужчинам нужен доступ к той части души, где живёт их бережность. Потому что нежность — не украшение любви, а её ткань. Без неё отношения становятся бытом, функцией, «всего лишь привычкой», сексом, взаимными претензиями или борьбой за власть. И только там, где мужчина разрешает себе нежность, появляется другое качество близости. Больше тепла, уважения.